БАНКИ и ФИНАНСЫ www.buzdalin.ru

www.buzdalin.ru
www.prognoz.4u.ru

Home
Новости сайта

   IR

   БАНКИ

   РИСКИ

   РЫНКИ

   прочее

   КОЛЛЕГИ

 

Автор проекта Алексей Буздалин
А.В. БУЗДАЛИН

   биография
   публикации

 +7 495 9912238 A@Buzdalin.ru


 

 

Алексей Буздалин: Заемщики Сбербанка могут переметнуться к иностранцам
Алексей Владимирович, Сбербанк уровнял процентные ставки для кредитов в валюте и в рублях. Для валютных кредитов ставки были повышены, а для рублевых снижены. Официально это объясняется тем, что рубль стабилен, укрепляется, и вообще взят курс на свободную конвертируемость рубля. Однако, стоит отметить, что те товары, на которые берутся крупные кредиты (квартиры, машины), у нас рублевой цены не имеют. Их цена по-прежнему определяется в долларах. Правильна ли стратегия Сбербанка, и к каким последствиям это может привести?

Я сначала прокомментирую общую ситуацию с процентными ставками на рынке. Вообще говоря, в ситуации, когда наблюдается укрепление курса рубля относительно доллара, безусловно, населению выгодно брать кредиты в валюте, особенно в той ситуации, когда основной доход у граждан – зарплата – получается в рублях. Если граждане берут ипотечные кредиты в валюте под 11% годовых и при этом рубль за прошедшие 12 месяцев укрепился относительно доллара на 6%, то, получается так, что стоимость такого кредита эквивалентна стоимости рублевого кредита под 5%, что крайне выгодно для заемщика.

Однако, если говорить о выгодности или невыгодности для банков выдавать валютные кредиты, то данная ситуации уже не так однозначна. Дело в том, что финансовый результат банка зависит не только от уровня процентных ставок по рублевым и валютным кредитам, но и определяется валютной структурой его активно/пассивных операций. В той ситуации, если у банка существенный объем пассивов представляют рублевые привлечения, то в ситуации, когда он выдает много валютных кредитов, он находится в длинной открытой валютной позиции, и в этой ситуации он начинает терпеть убытки. После приведения всех доходов и расходов к рублевому выражению, может так получиться, что при существенном обесценении иностранной валюты, банковская маржа станет отрицательной, то есть, что у банка в рублевом выражении рентабельность активов станет ниже, чем себестоимость пассивов. Но это только в том случае, если у банка в пассиве много рублей, а кредиты он преимущественно выдает в валюте. На самом деле, если мы посмотрим статистику по банковской системе, то увидим, что валютных депозитов физических лиц в среднем у банков в пять раз больше, чем выданных валютных кредитов физическим лицам. Таким образом, если анализировать ситуацию в банковской системе в среднем, то в данной ситуации, когда происходит постепенное укрепление рубля, ничего катастрофического для банков в реальности не происходит, так как, я еще раз подчеркну, у банков валютные привлечения от физических лиц в 5-6 раз больше, чем валютные кредиты. Получается, что вне зависимости от уровня процентных ставок, банк имеет возможность существенно заработать за счет переоценки валютной части баланса.

Теперь вернемся к вопросу, почему именно Сбербанк решил сначала приостановить выдачу валютных кредитов, а потом возобновить, но уже по принципиально новым ставкам. Возможно, прежде всего, это связано с тем, что у него валютная структура баланса существенно отличается от валютной структуры баланса среднего российского банка. Возможно, у него в основном привлечение идет в рублях, и в этой ситуации ему, действительно, становится невыгодно выдавать валютные кредиты. Соответственно для того, чтобы как-то компенсировать свои потери, он повышает процентные ставки по валютным кредитам, что повышает их рентабельность, и одновременно, снижает процентные ставки по рублевым кредитам. Я рассматриваю эту меру в ряду мер по увеличению ставок по валютным кредитам, прежде всего, для того, чтобы простимулировать клиентов, которые хотели взять валютные кредиты у Сбербанка, брать кредиты в рублях. Но тут есть один нюанс – дело в том, что в России действуют дочки иностранных банков, прежде всего, это Ситибанк и Райффайзен. У этих банков основные ресурсы – все-таки валюта, которую они могут, в случае необходимости, в неограниченных объемах привлекать у своих материнских компаний. Эти банки, с одной стороны, имеют возможность всегда поддерживать на приемлемом уровне банковскую маржу, но с другой стороны, для управления валютными рисками они в любом случае будут вынуждены и заинтересованы выдавать валютные кредиты. И у меня есть опасение, что в этой ситуации ощутимая доля клиентуры Сбербанка может переметнуться в эти иностранные банки, тем более что они начали активно развивать розницу не только в Москве и Петербурге, но и в других регионах.

Но глобально на рынок политика Сбербанка может повлиять?

Я думаю, что многие российские банки наверняка последуют в фарватере Сбербанка, особенно те банки, для которых кредитование физических лиц не является приоритетным направлением деятельности. Но вместе с тем, с учетом существования таких банков, как Сити и Райффайзен, я думаю, что рост процентных ставок по валютным кредита и снижение по рублевым, не может продолжаться бесконечно, потому что есть весомые конкуренты, которые заведомо не буду придерживаться этой стратегии. И с другой стороны, даже среди наших российские банки, которые позиционируют себя как розничные банки, у которых все нормально с валютной позицией, не все последуют примеру Сбербанка.

То есть, можно сказать, что то, что делает Сбербанк, дает серьезные конкурентные преимущества для иностранных банков?

Безусловно.

А можно было бы в складывающей ситуации не давать таких преимуществ, не проводить такую политику?

Я так понимаю, что для Сбербанка это палка о двух концах –потеря или передача этих конкурентных преимуществ иностранным банкам, или снижение финансовых результатов. И то, и другое плохо. Для Сбербанка остается единственно правильным решением искать какой-то баланс между двумя этими опасностями.

Только надо учитывать, что Сбербанк – государственный банк, и он в своей политике должен учитывать государственные интересы.

Государственные интересы – да, но я не стал бы говорить, что государственными интересами является то, чтобы кредиты брались исключительно в рублях, что заведомо повлечет рост финансовых рисков и дестабилизирует банковскую систему.

Но зато государственный интерес – не давать преимуществ иностранцам.

Опять же, смотря с какой точки зрения на это посмотреть. Здесь есть свои плюсы и свои минусы. Безусловно, можно было бы изначально запретить присутствие иностранных банков в России, или же последовать опыту Польши и полностью открыть банковскую систему для иностранцев, что привело к тому, что большинство банков были куплены иностранцами. И то, и другое плохо. Поэтому я думаю, что наш ЦБ проводит вполне здравую политику, когда, с одной стороны, у нас на рынке присутствуют иностранные банки, и их присутствие стимулирует развитие рынка в сторону лучшей международной практики, но с другой стороны, ЦБ сохраняет контроль над банковской системой. На сегодня доля иностранного капитала в совокупном капитале российской банковской системы порядка 10% - это еще далеко не тот уровень, когда следовало бы говорить об опасности потери контроля государства над банковской системой.

15 августа 2006